Новости
21.07.2020
Подготовлен к печати сборник по итогам международной научно-практической конференции г. Челябинск
21.07.2020
Подготовлен к печати сборник по итогам международной научно-практической конференции г. Челябинск
18.07.2020
Подготовлен к печати сборник по итогам международной научно-практической конференции г. Челябинск.
Оплата онлайн
При оплате онлайн будет
удержана комиссия 3,5-5,5%








Способ оплаты:

С банковской карты (3,5%)
Сбербанк онлайн (3,5%)
Со счета в Яндекс.Деньгах (5,5%)
Наличными через терминал (3,5%)

Н.А. БЕРДЯЕВ: ХРИСТИАНСКОЕ СОЗНАНИЕ КАК ИСТОЧНИК И ОСНОВА ТРАГИЗМА ИСТОРИЧЕСКОГО БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА

Авторы:
Город:
Москва
ВУЗ:
Дата:
08 декабря 2014г.

На современном этапе развития общества и всей человеческой цивилизации особенно значимым становиться проблема человеческого существования в исторических границах бытия и осмысления человеком своего положения и роли в динамично развивающемся социальном пространстве. Нам представляется, что мысли русского философа Н.А. Бердяева о человеческом сознании в историческом контексте бытия являются очень ценными и своевременными.

Н.А. Бердяев, являясь христианским персоналистом, видит человека подлинным центром исторического бытия. Сам по себе человек ещѐ не порождает исторического развития, так как, согласно Н.А. Бердяеву, его интерпретации христианской парадигмы исторической действительности, индивидуум появился на земле, когда истории, как специфической формы жизненной реальности, ещѐ не было. Возникновение исторического процесса связано с последствиями грехопадения и пробуждением нравственного сознания в человеке. Символически, через библейский текст Н.А. Бердяев определяет начало истории словами Бога, обращѐнными к братоубийце Каину:

«Где твой брат Авель?», т.е. взывающими к совести личности, к покаянному сознанию человека. В конкретной истории момент перехода от природного, внеисторического существования людей к историческому, направленному бытию связан также с пробуждением сознания человека, его духа, способности к нравственной рефлексии. Для Н.А. Бердяева векторность исторического развития предполагает осмысленность, осознанность движения к заданной цели. Природный мир сам по себе не способен самоопределиться в процессе своего изменения, не в состоянии самопроизвольно уяснить цель и назначение существования всего мироздания. Поэтому Н.А. Бердяев не отождествляет историческое сознание с обычным человеческим сознанием, развитым у человечества изначально. Если для К. Ясперса осью исторического времени стало зарождение философии в различных регионах древнего мира, то для Бердяева такой осью стало появление монотеистической религии иудаизма в конкретной пространственной точке, развитие которой привело к возникновению и распространению христианства среди всех народов и континентов.

С момента появления человека религиозного, а точнее, исповедующего иудаизм или христианство, в котором был изначально заложен духовный идеал и способность к осознанной деятельности, внутри эмпирической действительности возникает возможность не только исторического существования, но и исторического осмысления. Для Н.А. Бердяева и его мышления характерно постоянное оперирование понятием «возможность» в силу того, что в жизненной реальности историческим субъектом можно стать, по его мнению, только свободно, добровольно, пробуждение исторического сознания не является процессом неизбежным и не считающимся с волей человека. Об этом свидетельствует человеческая история. Историческое сознание у личности было изначальным, однако оно стало периферийным, затемнѐнным природным сознанием самодостаточности и самозамкнутости. Согласно концепции Н.А. Бердяева, пробуждение исторического сознания у индивидуума наступает не сразу, как только он появляется в этом мире. Сакральность и синкретизм его природного бытия не позволяли ему отделить себя от окружающей среды, почувствовать и осознать свою инаковость. Развитие же исторического сознания, что вообще свойственно философии Н.А. Бердяева, предполагает разрушение этой сакральности и синкретизма, появления расщеплѐнности сознания и бытия, выделения человека как особого существа, не тождественного природе. Дуализм и трагическое отсутствие гармонической согласованности и целостности, с одной стороны есть свидетельство несовершенства и ограниченности истории как таковой, что она является не последней реальностью, а с другой стороны это является необходимым условием для духовного становления мирового бытия, для активного и осмысленного служения высшим ценностям жизни, следования нравственному Абсолюту.

В древнем, неисторическом мире общественно-политическая, производственно-техническая и нравственная жизнь велась и обосновывалась людьми в соответствие с принципами существования природно- материального мира. Недаром виднейшие политики и мыслители античности и эллинизма воспринимали и описывали социально-политические изменения в различных государствах как круговорот, цикличный процесс смены определѐнных форм правления. А мораль древних цивилизаций недалеко ушла от естественной морали. Если и были ограничительные нормы, то они имели эстетическое или рациональное обоснование. Тем самым Н.А. Бердяев подчѐркивает, что сознание древних людей было ограниченным, замкнутым в пределах видимого космоса, определяемым наличным природным и общественным бытием. Бердяев тут следует за идеями В.С. Соловьѐва, показавшего как эта ограниченность античного разума, приводит Платона к трагической безысходности его великолепной философской системы. Человек дохристианской эпохи, помимо еврейского народа, не осознавал главной и единственной цели исторической активности, а именно нравственного усовершенствования себя и окружающего мира. Для того, чтобы личность восприняла себя в качестве исторического субъекта, принципиально отличного от чисто биологического существа, необходимо было возродиться в человеке сознанию, качественно отличающемуся от прежнего примитивного сознания, утвердиться сознанию не материальных удовольствий и наслаждений, а сознанию нравственного долженствования, духовной обязательности. Н.А. Бердяев считает: «Нужно, чтобы произошло расщепление, раздвоение в исторической жизни и в  человеческом сознании, для того, чтобы  явилась возможность противоположения исторического объекта и субъекта, нужно, чтобы наступила рефлексия, для того, чтобы началось историческое познание, для того, чтобы получилась возможность построения философии истории» (3, 5).

История, как специфический план человеческого бытия, предполагает, по мнению Н.А. Бердяева, у исторического субъекта наличие рефлексии, которая возможна при условии отделения самого человека, его внутреннего мира от внешней среды, осознание иного, качественного статуса своей индивидуальности в эмпирической действительности. Тем самым возникает полярная оппозиция в мировосприятии человека, появляется внутренняя неудовлетворѐнность наличным бытием и творческий динамизм, ставящий себе целью преодоление исторического дуализма, дисгармоничности и трагической раздробленности бытия. В отличие от многих современных исследований по философии истории и культуры, исходящих в объяснении феномена истории, его возникновения и сущности, из концепции психоанализа, а, следовательно, объявляющих историю имманентным процессом, имеющим свой исток в психологической структуре индивида, Н.А. Бердяев считает, что история имеет религиозные основания и религиозную цель развития, связана с мировоззренческим переворотом в человеческой личности, отделившим принципиально имманентный и трансцендентный миры, из которых последний стал для него жизнеобразующей и смыслополагающей доминантой собственного и мирового исторического развития. До мировоззренческого переворота человек думал, что, познавая природу, он познаѐт и себя самого, свою внутреннюю сущность, так как полностью отождествлял себя с природными силами и стихиями, что особенно ярко отразилось в философии медиков Гиппократа и Галена. Личность не нуждалась в рефлексии, в самопознании, в самооценке, господствовала типичность и внешняя, формальная выразительность во всех сферах жизни античного общества. Когда же индивидуум обнаружил наличие в себе сверхприродной сущности, то тогда поиск смысла жизни он переориентировал с внешнего объекта на свой внутренний мир, на самого себя, выделив тем самым свою личность и личностное сознание из материальной среды и в первоначальном радикализме даже противопоставив себя ей. Тем самым, Н.А. Бердяев при помощи философско- исторического сравнительного анализа античной и христианской цивилизаций стремится обосновать своѐ изначальное убеждение об антагонизме личности и коллектива, индивидуального и общего, причѐм именно в конкретной личности и заключена истина, искажаемая и объективируемая безликим социумом. Античность для Н.А. Бердяева поэтому отождествляется с коллективистским началом бытия и  сознания, враждебным для истории, для нравственной рефлексии, а христианство, заложившее основы исторической направленности бытия европейской. А потом и мировой  цивилизации, напрямую и непосредственно обращено к интимной сфере человеческого существования, к совести и разуму каждого конкретного индивидуума.

Согласно концепции Н.А. Бердяева, бытие становится историческим для человека, когда мысль индивидуума проникает не в тайны природы, а в глубину собственной личности, когда пробуждается самосознание, содержанием которого является соответствие личной нравственности абсолютному добру как объективной ценности бытия. Историческое разделение на объект и субъект возникает не только между внешней действительностью и человеком, а внутри самого человека, когда происходит дифференциация на познающего и познаваемого одновременно в одном лице. В процессе самопознания человек становится объектом и субъектом в равной степени, он стремится выявить и понять свою личностную суть, своѐ подлинное призвание, а также активно и сознательно воздействовать на самого себя с целью самосовершенствования, изменения и улучшения своего внутреннего мира и внешнего поведения в соответствие с познанной истиной. Для Н.А. Бердяева очевидной истиной является, что внешний мир есть проекция духовной сущности индивидуума, поэтому расщепление сознания человека, утверждение дуализма во внутренней структуре личности неизбежно ведѐт к расщеплению эмпирического мира, возникновению двуплановости бытия, несоответствие сферы должного и сферы реального существования человека и общества.

По мысли Бердяева, как этического мыслителя, поставившего нравственную проблематику личностного и социального бытия в центр своего философского дискурса, познание человека перестаѐт быть целостным и тем самым порождает историческое движение только тогда, когда становится этически направленным, движимым нравственным чувством любви, покаяния и милосердия. Человек в древнем мире, обладающий сознанием, но лишѐнный нравственного самосознания, был исключѐн из исторической жизни, т.к. изучая природу, он не осознавал подлинной жизненной цели этого познания, оно не было личностно-значимым, а ценилось лишь в качестве конкретно-практической или абстрактно-бесцельной деятельности. Познание расширяло свои границы, а мир и человек при этом качественно не изменялись, вследствие отсутствия целесообразной направленности познаваемой активности, что привело к господству в античном сознании идей скептицизма, выразившихся в изощрѐнных способностях мышления при отрицании единого для всех нравственного смысла жизни. Будучи христианином, Н.А. Бердяев в соответствие с религиозным пониманием истории утверждает, что стремление к добру, желание соответствовать идеальной добродетели порождает истинную трагедию жизни, а не ведѐт к счастью и благополучию, как это утверждал Сократ, а в христианской цивилизации—просветители и рационалисты. Историческое разделение сознания человека на объект и субъект знаменует собой выявление личностью в себе самой нравственного чувства, имеющего сверхэмпирическую санкцию, и порождает творческую динамику истории, которая не имеет возможности достичь идеальной тождественности субъекта и объекта в рамках собственного пространства и тем самым сохраняет постоянный, хотя и в разной степени для каждого человека, разрыв между потенциальным и актуальным, между идеей и еѐ реализацией, между познаваемым и познающим. В отличие от О. Шпенглера и Л. Карсавина, доказывавших неизбежность осуществления в границах исторического континуума идеальной трансцендентной субстанции, воплощения всей еѐ полноты в материальной действительности, Н.А. Бердяев видит возможность преодоления дуализма исторического бытия только за его пределами, в идеальном, сверхприродном бытии, т.е. он утверждает эсхатологию истории для преодоления идей монизма и пантеизма, которые неблагоприятны для обосновываемого им положения о свободе человека и недетерминированности развития истории.

Необходимо заметить, что при всей трагичности дифференциации личностного сознания на объект и субъект в ходе исторического самопознания, этот процесс не означает раздвоения сознания, а уж тем боле раздвоение личности. Сознание и  личностная структура индивидуума, по мнению Бердяева, остаются целостными, а расщеплѐнные в результате рефлексии категории сознания не противостоят и не противоположны друг другу, но взаимодействуют и взаимовлияют, образуя единое субъект-объектное восприятие мира каждым исторически мыслящим и исторически существующим человеком. Данное восприятие мировой жизни важно и значимо не  только  для конкретного индивидуума, но и для всего общества в целом.  Рефлексия есть  факт внутренней жизни человека, а также воплощѐнный и зафиксированный документально духовный опыт исканий человечества. Таким важнейшим для Н.А. Бердяева материализованным хранилищем исторического самопознания людей является историческая наука. Она представляет собой объективное, социально достоверное свидетельство исторического бытия бывших и современных культур и наций, показатель и результат взаимодействия исторического субъекта исторического объекта. Христианская культура, одним из ярких адептов которой являлся Н.А. Бердяев, требует от исторической науки обязательно содержать в себе и своей методологии нравственную оценку, предполагает духовные цели исторического процесса. Поэтому историческая наука древних цивилизаций, отражая собой особенности языческого сознания, не обладает рефлексией, произведения античных авторов отличает описательность, повествовательность, национально-культурная и корпоративная ограниченность. Осознание себя иным, чем окружающая его действительность, противопоставление своего внутреннего мира чувственно воспринимаемой внешней среде разъединяет человека и природу не только в анализе и оценке своего личного опыта, но и в осмыслении и понимании опыта прошедших поколений. Здесь размышления Н.А. Бердяева пересекаются с мыслями Х. Ортеги-и-Гассета о поколенческой периодизации исторического бытия как метода изучения содержания и смысла существования людей в хронологических координатах эмпирической реальности. Н.А. Бердяев констатирует: «Вот когда начинается это раздвоение и расщепление: познающий субъект не чувствует себя непосредственно и целостно пребывающим в самом историческом объекте, зарождается рефлексия исторического познания» (3, 5).

Таким образом, согласно концепции Н.А. Бердяева, человек благодаря христианству, заложившего основу этики долженствования, не только выделяет себя из природной безличностной среды, но и путѐм осмысления трагического несоответствия исторической действительности и трансцендентного идеала, становится главным фактором преображения конкретной реальности. Человек сознаѐт себя ответственным творцом бытия, вносящим в него смысл и нравственную оценку.

 

Список литературы

1.   Бердяев Н.А. Дух и реальность// Н.А. Бердяев. Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994. – 256 с.

2.   Бердяев Н.А. Судьба человека в современном мире// Н.А. Бердяев  Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994. – 256 с.

3.   Бердяев Н.А. Философия неравенства / Н.А.Бердяев. – М.: Молодая гвардия, 1990. – 160 с.

4.     Ортега-и-Гассет Х. История как система  // Х .Ортега-и-Гассет Х. Избранные труды. – М.: Республика, 1997. – 420 с.