Новости
13.11.2018
Подготовлен к печати сборник по итогам международной научно-практической конференции г. Красноярск.
13.11.2018
Подготовлен к печати сборник по итогам международной научно-практической конференции г. Красноярск.
11.11.2018
Подготовлен к печати сборник по итогам международной научно-практической конференции г. Красноярск.
Оплата онлайн
При оплате онлайн будет
удержана комиссия 3,5-5,5%








Способ оплаты:

С банковской карты (3,5%)
Сбербанк онлайн (3,5%)
Со счета в Яндекс.Деньгах (5,5%)
Наличными через терминал (3,5%)

СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ В КУЛЬТУРНОМ ЯДРЕ РОССИИ: РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОБРАЗОВ

Авторы:
Город:
Москва
ВУЗ:
Дата:
11 апреля 2016г.

Касаясь проблем, связанных с выявлением имагологических аспектов национальной идентичности, представляется важным выяснить, почему самопозиционирование Русского мира выражено в данных конкретных знаках, образах, репрезентациях и почему одни аспекты восприятия россиянами внешнего мира выходят на первый план, а другие остаются за кадром. В рамках социокультурного подхода к международным отношениям интересно выявить и обратную связь: каким образом отношение внешнего мира – других - к нашей стране оказывает влияние на самопозиционирование её народа и власти.

В контексте такого актуального направления в изучении мировой политики, как империология, важно выявить корни имперских амбиций значительной части российского общества. Такой угол зрения позволит понять, по какой причине глазомер россиянина заточен на державность и на имперство и заложена ли данная сумма признаков в основе культурного ядра, в матрице программы российской идентичности.

Изложим суммарно заложенную в исторической и культурной памяти европейских государств систему ценностей. Европейцы в той или иной мере восприняли афинскую философию, римское право, наследие Коммун, процветавших благодаря регулярному труду. Города Европы, в силу небольшой удаленности от мирового океана, оказались информационными мостами между Западом и Востоком – центрами знания, труда, образования. А Россия находилась за скобками европейской философии, логики, римского права. Удаленность от Мирового океана, многовековая изоляция от европейских научных достижений, от теорий и практик власти, права не прошла бесследно. Власть, начиная с Киевской Руси, была прочной, если её возглавлял жёсткий правитель, владетель вОТЧины – явление, ставшее ключевым для понимания российской истории. Этому благоприятствовали: непредсказуемый и суровый климат, скудные почвы, отсутствие естественных преград, защищающих от арктических ветров, непроходимые чащи и бездорожье, безбрежные просторы и зыбкость границ, а также изоляция от Европы, Дальнего Востока – и привычка жить в изоляции. После сближения с Византией Русь отзеркалила сходные черты авторитарной власти этой страны [9, 384-385].

Владимиро-Суздальский князь Андрей Боголюбский (ок.1111-1174гг.) одной своей властной прихотью изменил порядок старшинства на Руси и сделал Суздаль личным неотъемлемым владением [8, URL, 17, URL].

Вследствие зыбкости границ власть и подданные были нацелены на отражение (и на отслеживание) врага, что определило длительное чувство незащищенности россиян, живущих на открытых территориях в соседстве со свирепыми кочевниками, а по мере налаживания контактов с экономически более развитым Западом к этому прибавился страх перед более компетентным, организованным и рационально развивающимся социумом [7, URL; 13, URL].

300-летнее татаро-монгольское иго укрепило бездонное долготерпение в матрице российской идентичности, пиетет россиян перед грозной, пусть даже незаконной, властью, перед самодурством чиновника. Следствием этого стало 300-летнее (без малого) рабство более половины населения. Крепостное право привело к укоренению апатии и сервилизма: рабство развращает рабовладельца, а ещё в большей мере – раба [9, 384].

Но главным наследием ига стало то, что в российской модели власти были воспроизведены черты азиатской кочевой модели, и «включились» механизмы вождества. Этот термин принадлежит известному аналитику Дмитрию Орешкину, по мнению которого монгольское кочевое вождество есть ранняя форма государственности, замыкающаяся у кочевых групп «на одного человека, у которого есть харизма, который объединяет группы кочевых народностей для одной великой цели, которая, как правило, связана с грабежом соседей» [12, URL]. Разовьём эту мысль: вождество – оптимальная модель власти для управления населением на огромных пространствах с зыбкими неопределёнными (не естественными) границами, заострённая на постоянную оборону, конфронтации с соседями в целях сохранения и расширения жизненного пространства, а также на удержание подданных в повиновении. Механизмы вождества получили развитие в правление Ивана Грозного, в периоды господства Временщиков, в сталинском СССР.

Другая сторона медали (которую не в силах понять западный человек), - это преклонение россиянина перед жёсткой властью, точнее, государством-властью (в ряде случаев даже её обожествление!) при условии, что она снисходит – или делает вид, что снисходит – до нужд простого народа. При этом для народа принципиально важным становится отнюдь не его собственное благополучие (Потерпим! И не такое терпели!), а идеализированное понятие о преданности государству-власти, олицетворенному в правителе и слившемуся с ним. Так в исторической и культурной памяти россиян закрепилась особая традиция отношений власти и народа: чем грознее (и даже неправеднее) государство-власть, чем выше планка его самопозиционирования в Европе и мире как государства, готового применить силу по отношению к соседям и тем заставить себя уважать, - тем выше планка и собственного величия в глазах россиян. Показательно, что собственное благосостояние людей никак не влияет на их представления о сильной, сплоченной и уважаемой в мире стране. Более того, с определенного момента россияне стали испытывать чувство гордости за свою способность выживать, преодолевать бедствия, оплачивая их неисчислимыми жертвами – за своё бездонное долготерпение.

В своей вотчине правитель обладал всеми атрибутами собственности по отношению ко всему находящемуся в ней имуществу – включая людей. Уважения россиян к человеку, его жизни, достоинству, личному пространству, свободе, к закону, а также опыта свободы, привычки к свободному каждодневному труду – ничего этого возникнуть не могло. Добавим сюда отсутствие опыта Гуманизма и Реформы церкви.

Этот сложный комплекс факторов привёл к тому, что в структуре матрицы жизненной программы государства отсутствует составляющая, которая обеспечивает уважение к личности человека и к его достоинству. Отсутствие стремления к свободе, отождествление её в массовом повседневном сознании с анархией, нестабильностью вывели Россию за скобки уважения человека к себе [4, 3; 9, 384-385]. Так произошла стигматизация в сознании народа, закрепившая в нем социальные стереотипы: народ стал заложником государства-власти, считая себя подданными, но никак не гражданами.

Как могли россияне ценить свободу, если они никогда её не ведали?

В России свобода не востребована и в начале ХХI века: более половины россиян предпочитают порядок и стабильность; при этом, в силу отсутствия привычки к свободе они не умеют брать на себя ответственность даже за себя – отсюда стремление искать виновника своих бед во внешнем, чуждом для них мире. Наряду с длительной изоляцией страны это привело к отторжению европейской идеи, к отсутствию толерантности в связях с соседними государствами, неумению жить рядом с соседями [7, URL; 13, URL]. Модернизация России воспринималась в первую очередь как вестернизация – опыт, воспринимаемый как чуждый российской культуре, являющийся частью культуры европейской, «не своей», «другой», «чужой», «не такой, как наша». Либеральные реформы ХIX-начала ХХ в. были свернуты – российским реформаторам был уготован трагический финал [4, 3; 9, 385].

Сказанное может до известной степени служить ответом на вопрос, почему в одном случае национальные культуры являются мотором модернизации, а в другом – её тормозом.

Французский политолог, профессор Сорбонны Бруно Гроппо объясняет неприятие россиянами свободы её «травматическим опытом» [5, URL]. Возрастающая популярность такого направления  научного знания,  как история и теория травмы, поставила вопрос о важности исследования травматического опыта в истории государства, - естественно, с учётом и других факторов (природа, климат, ландшафт и др.), оказывавших влияние на формирование его ядра идентичности. Если в процессе исторического развития общество получает травмы, особенно множественные (войны, диктатуры, оккупации, массовый геноцид народа), травматический опыт создаёт специфическую – понятную и принятую большинством социума – систему знаков, символов, образов, реальных и воображаемых. Эти знаки и образы постепенно наполняются новым содержанием, стигматизируются, и тогда в матрице программы идентичности и в генетической памяти народа архетипы сознания формируют устойчивые представления народа, интересы и ценности, сформированные на основе солидарного опыта и сопричастности. Причем фактором идентичности не всегда является объективная картина отличительных признаков этих элементов, а в большей степени их стандартное восприятие – социальные и иные стереотипы.

Сложившая картина мира остаётся в исторической памяти народа, в культурном ядре страны. Травмы нуждаются в длительном лечении, а оставаясь нелечеными, они периодически гноятся, воспаляются, заставляют испытывать страдания [5, URL], результатом чего становится ресентимент. Как минимум, это недоумение и растущее раздражение людей, отчего они живут хуже, чем хотелось бы (и чем живут другие), а как максимум – социальная зависть, недоверие ко всем «другим», «не таким, как мы», «чужим», озлобление, болезненное стремление доказать свою "особость", уникальность, особый вид социокультурной саморепрезентации и, в ряде случаев, накопление критической массы ненависти [1, 394; 2, URL]. Что касается государства-власти, то по мере необходимости власть использует возможности, предоставляемые исторической памятью, и проецирует её на настоящее для реализации собственных целей.

В ряде выступлений российский президент обращается к теме навязывания россиянам чуждых западных ценностей и институтов. Российские и европейские аналитики неоднократно обращали внимание на то, что в последние годы в выступлениях Президента В. В. Путина был сделан акцент на "духовные скрепы" [14, URL] и на духовность  русского человека в противовес  прагматизму и бездуховности европейца [18, URL]. Упор в риторике российского руководства всё более отчетливо делается на российские традиции – свои традиции надо охранять от чужих – от внешних влияний и врагов.

Анализ дискурса выступлений президента РФ и других представителей  российской власти  позволяет выявить, какие ориентиры предлагаются россиянам в качестве системы ценностей и какие – и это главное – воспринимаются ими позитивно.

Соединяя, даже отождествляя понятия «государство», «держава», «власть» и «лидер» (то есть президент), большинство россиян видят силу своей державы в слиянии сильного лидера, государства и народа под эгидой государства для достижения великих целей –  воссоединения «Русского мира» и оказания  помощи русским соотечественникам, где бы они ни находились. Лидер, жёсткий, оказывающий давление на мировое сообщество с целью вернуть свою державу в статус сверхдержавы и в старые границы (максимально допустимые на данный момент) за счёт расширения жизненного пространства, вызывает у народа уважение и поддержку. Государство- власть, реализующая своё право отстаивать геополитические интересы любыми имеющимися в политике средствами, в том числе путём жёсткой силы, должна вызывать чувство уважения во всем мире. Значительная часть россиян вслед за президентом считает распад СССР величайшей геополитической катастрофой – и одобряет идею минимизировать масштаб этой катастрофы. Народ России призывают к патриотизму, но быть патриотом означает прежде всего служить государству и идти на жертвы ради интересов великой державы.

Председатель Конституционного суда В. Зорькин обратился к глубоко укорененной в народе традиции общинного коллективизма и солидарности и пояснил, противопоставив российский коллективизм чуждому для русского человека западному индивидуализму, что основой крупных достижений России и СССР была опора именно на эту традицию, тогда как попытки использования западных правовых институтов, свободы и ответственности личности, частного блага завершались общественными потрясениями [3, URL]. В принципе об этом говорил в интервью ТАССу и В. В. Путин: «У нас общинный склад ума и менталитет» [6, URL].

Согласно представлениям определённой части политической элиты, дискурс власти, обыгрывающий понятия «величие», «держава», «духовность», «коллективизм», способствует подстройке традиционного коллективизма к современным условиям и укрепляет российскую державу, а значит – и правящий класс.

Анализируя предлагаемые властью россиянам базовые ценностные ориентиры, российский эксперт Игорь Яковенко подчеркивает, что русская культура по своей природе – имперская и что «идея империи лежит в ядре культуры страны». Он обращает внимание на легкость, с которой реставрируются имперские  настроения в обществе и на энтузиазм, с которым подхватывает эти настроения молодежь [19, 7]. Дискурс власти не исключает применение военной силы в случае угрозы суверенитету страны, причём власть часто играет на опережение, участвуя в опосредованных войнах и наращивая военные расходы. Однако расходы на оборону не вызывают возражений и  даже поддерживаются большинством населения ради сохранения важнейших  для массового сознания ценностей – стабильности и вновь обретенного чувства великой державы, в сумме главных признаков которой является военная и геополитическая мощь. Властная элита отдаёт себе отчёт в том, что война – это мощное средство сплочения нации.

Особого внимания заслуживает анализ дискурса Послания российского президента Федеральному Собранию 2012 г: "В мире XXI века Россия должна быть суверенной и влиятельной страной, сохранить свою национальную и духовную идентичность". Подчеркивается, что патриотизм есть «консолидирующая база нашей политики» и что быть патриотом значит «прежде всего служить обществу и стране» [14, URL]. А в Послании Федеральному Собранию (4.12,2014 г.) лидер российского государства противопоставил российскую и европейскую ценностные модели, подчеркнув, что «для России реальный государственный суверенитет – абсолютно необходимое условие её существования» [15, URL]. И в последних выступлениях всё больший акцент в выступлениях главы российского государства делается на «проявление истинных патриотических чувств и высоких нравственных качеств, национальные интересы, историю, традиции, на моральные и духовные ценности, среди которых государственный суверенитет, сплочение нации (курсив мой – С. К.) [6, URL; 16, URL].

Среди опор предлагаемой россиянам ценностной системы – традиционные ценности, то есть патриотизм, великая держава, национальная гордость, суверенное сильное государство как духовная объединяющая сила (духовность), боеспособность, государственный (национальный) суверенитет, единение, солидарность и сплоченность, даже соборность, собственный, особый путь, национальная гордость, безопасность, защита соотечественников, защита от внешних врагов, пятая колонна». Эти идеи получили развитие в выступлениях и работах ряда деятелей РПЦ. Так, отец Всеволод Чаплин высказывается в том смысле, что европейская избирательная и партийная система, рыночная экономика, свобода слова «не вписываются в менталитет россиян» [10, URL].

Вектором российского консерватизма стала критика европейских либеральных элит и «безнравственные» проявления, получившие распространение в европейском обществе. Широкое распространение в России получила пропаганда патриотических и ультраконсервативных христианских взглядов, блокирующих, по мнению церкви и части политической элиты, распространение в российском обществе либеральных идей, навязываемых ему внутри и вне страны [10, URL]. Следствием этого стали изложение новой официальной версии российской истории, в центре которой оказались Российская империя и Советский Союз, а также деятельность масс медиа, в особенности, российских телеканалов. Согласно официальной версии пропаганды, Россия сегодня как никогда едина и сплочена: ведь подавляющее большинство россиян понимает, что российское правительство действует в интересах народа – поэтому в ближайшее время страна «выйдет из кризиса еще более сильной и сплоченной». Ряд европейских экспертов делает вывод: россияне позитивно реагируют на официальные заявления, поскольку они хотят услышать именно это. Так, в итальянских СМИ распространено суждение, что единственным надежным индикатором политической успешности президента Путина является убежденность россиян в том, что именно он всем командует [11, URL, 21, 4]: ведь нуждаясь в «сильном лидере» и желая сохранения его власти, они обеспечивают массовую поддержку своему президенту [20, URL; 21, 4, 22, URL], причём действуют так без переосмысления очевидных фактов и критической рефлексии.

Сформированное у значительной части россиян стереотипное мобилизационное сознание укрепляет в российском обществе когнитивный диссонанс. Это стремление народа к внутреннему комфорту за счёт создания баланса между полученной через официальные каналы и иные точки доступа информацией, с одной стороны, и собственными представлениями о ней в соответствии с закрепившимися стереотипами. Пытаясь преодолеть когнитивный диссонанс, люди ищут не истинную причину явления, а удобное для их сознания объяснение и поэтому справляются с внутренними противоречиями, используя первое более или менее подходящее оправдание [1, 394].

Речь, таким образом, идет о возрождении традиционалистских, консервативных или даже, как пишут некоторые европейские аналитики, палеоконсервативных имперских ценностей [20, URL, 22, URL]. Саморепрезентация России в мире под малопривлекательными лозунгами, отражающими созданную ценностную модель великой державы и роли  Русского мира в  мировой  политике, не укрепляет  её  престиж в  мировом сообществе. Значительная часть российского общества демонстрирует высокую восприимчивость к патриотизму, раскручиваемому официальной пропагандой, и выражает беспокойство не столько по поводу собственных кошельков, сколько из-за исходящих от США и Европы (в силу непонятных, никому неведомых причин и обстоятельств) угроз престижу России как великой державы, российскому суверенитету и даже целостности страны. Соблюдение же собственных прав тревожит среднестатистического жителя Российской Федерации куда меньше; возможность стать свободным также, по-видимому, не слишком привлекает его.

 

Список литературы

1.     Аллина Л. Вихреворот сновидений. Karlovy Vary. Skleněný můstek. 2016. С. 390-394.

2.     Афанасьев Ю. Н. Послушное большинство как основа путинской России: [Электронный ресурс]: URL: http://echo.msk.ru/programs/year2015/1514266-echo/ (дата обращения 15.09.2015)

3.     Валерий Зорькин нашел в крепостничестве духовную скрепу. Надо учиться у вождей использованию российского коллективизма в политических целях (ред. статья): vedomosti.ru. 2014. 30 сент. [Электронный ресурс] URL: vedomosti..ru: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/34027431/skrepy-zorkina (дата обращения 24.12.2014)

4.     Гилинский Я.И. Исключенные навсегда. Новая Газета, 18 ноября 2011 г. С. 3

5.     Гроппо Б. Как быть с "темным" историческим прошлым. Лекция на полит.ру: [Электронный ресурс] URL: http://www.polit.ru/article/2005/02/25/groppo/ (дата обращения 25.2.2016)

6.     Интервью В. В. Путина ТАССу: [Электронный ресурс] URL: http://itar-tass.com/opinions/top- officials/1589319?page=7 (дата обращения 25.12.2015)

7.     Кеннан Дж. Ф. Длинная телеграмма. [Электронный ресурс] URL: http://www.coldwar.ru/bases/telegramm.php (дата обращения 11.03.2015)

8.     Ключевский. В.О. Полный курс лекций по русской истории. Лекция 18. [Электронный ресурс]: URL: http://www.bibliotekar.ru/rusKluch/18.htm (дата обращения 02.01.2014)

9.     Князева С. Россия глазами итальянцев: имидж России в Италии. // В кн.: Италия. На перекрестке Средиземноморья: «Итальянский сапог» перед вызовами XXI в. (Старый Свет – новые времена)». М. Весь мир. 2011. Глава 19. С. 383-404.

10. Лункин Р. «Лоскутный» мир отца Всеволода Чаплина. Представители РПЦ МП предлагают создать религиозную альтернативу новому мировому порядку в отдельно взятой стране. Портал-Credo.ru: [Электронный ресурс]: URL: http://www.portal-credo.ru/site/?act=comment&id=1010 (дата обращения 02.01.2015)

11. Обзор итальянской прессы (01-08.12.2014): [Электронный ресурс]: URL: http://www.inopressa.ru/article/04Dec2014/usatoday/putin_2.html (дата обращения 12.01.2016)

12. Орешкин Д. В ближайшем будущем неизбежно  новое Смутное время  - [Электронный ресурс]: URL: https://openrussia.org/post/view/12775/ (дата обращения 01.03. 2016)].

13. Пайпс Ричард. Почему медведь рычит. – The Wall Street Journal. 2006. 1 Mar. 2006: [Электронный ресурс]: URL: http://echo.msk.ru/inopress/436526-echo.html (дата обращения 30.03.2016).

14. Послание президента РФ Федеральному Собранию (12.12.2012 г.): Электронный ресурс:] URL: http://www.kremlin.ru/transcripts/17118/work (дата обращения 14.12.2014).

15. Послание президента РФ Федеральному Собранию 4.12.2014 г.: [Электронный ресурс:] URL: http://www.kremlin.ru/news/47173#sel=23:16,23:16;50:10,50:10, http://www.kremlin.ru/transcripts/47173/work (дата обращения 15.12.2014). 16.Послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию 03.12.2015:. [Электронный ресурс:] URL: http://kremlin.ru/events/president/news/50864 (дата обращения 30.03.2016).

16. Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. События от смерти Юрия Владимировича до взятия Киева войсками Андрея Боголюбского (1157-1169 гг.). [Электронный ресурс] URL: http://az.lib.ru/s/solowxew_sergej_mihajlowich/text_1020.shtml#500 (дата обращения 15.03.2016).

17. Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года N 683 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации". 31 декабря 2015 г. на Интернет-портале "Российской Газеты". [Электронный ресурс:] URL: http://www.rg.ru/2015/12/31/nac-bezopasnost-site-dok.html (дата обращения 18.01.2016).

18. Яковенко И. Культурный рок. Как долго нам еще оставаться «страной особой судьбы»? – Независимая Газета. НГ-Сценарии. 26 фев. 2013. С. 7.

19. Boffa M. La popolarità di Vladimir Putin in patria continua a essere altissima. Il Foglio. 2014, 23 nov. [Электронный ресурс]: URL: http://www.ilfoglio.it/articoli/v/123116/rubriche/sanzioni-russia-ucraina-ecco- dove-sbaglia-occidente-con-russia.htm (дата обращения 14.04.2015)

20. Scott A. La Russia ne uscirà più forte. Il Sole - 24 ore. 2014, 19 dic. P. 4.

21. Schrad.M. L. The Tea Party Comes to Moscow. Foreign Policy, 2015, 06 Jan. [Электронный ресурс]: URL: http://foreignpolicy.com/2015/01/06/tea-party-putin-moscow-ukraine/ (дата обращения 25.03.2016)